Госдуме предложили ввести еще один страховой сбор с зарплат 
С российских зарплат предлагают брать еще один сбор — в фонд страхования зарплат на случай банкротства работодателя. Суммы небольшие, но бизнес они вряд ли обрадуют.
Председатель конституционного комитета Совета Федерации Андрей Клишас предлагает обязать работодателей страховать работников на случай своего банкротства. Принятие закона увеличит отчисления работодателей в Фонд социального страхования. Инициатива поддержана администрацией президента, говорит собеседник в окружении Клишаса.
Проект закона об обязательном страховании работников на случай банкротства работодателя внесен в Госдуму в среду, 9 марта. Документ, подписанный сенатором Андреем Клишасом, гарантирует единовременную выплату работникам банкротящихся компаний задержанных зарплат за три месяца, предшествующих подаче заявления о банкротстве. Выплаты будут производиться из Фонда социального страхования (ФСС), который Клишас предлагает назначить страховщиком.
В случае принятия закона отчисления работодателей в ФСС возрастут. Автор инициативы предлагает установить тариф 0,02% от фонда оплаты труда, следует из финансово-экономического обоснования к законопроекту. Сейчас работодатели платят ФСС 2,9% от фонда оплаты труда, отчисления в каждом году прекращаются, если сумма выплат работнику достигает установленного правительством максимума — сейчас это 718 тыс. руб. То же ограничение при расчете страховых взносов на случай банкротства предлагает применять и Клишас, следует из материалов к его законопроекту.
При месячной зарплате 34 тыс. руб. (средняя за 2015 год, по данным Росстата) размер отчислений на случай банкротства составит 6,8 руб. в месяц за каждого работника; при зарплате 100 тыс. руб. — 20 руб. Поскольку с годовой оплаты труда более 718 тыс. руб. отчисления не платятся, максимальная страховая премия ФСМ — 143,6 руб. в год.
Ограничение в размере 718 тыс. руб. предложено использовать и для определения максимальной выплаты работнику: для расчета компенсации эта сумма должна быть поделена на 365 дней и умножена на количество дней, за которые работнику задержана зарплата (но не больше трех месяцев), сказано в пояснительной записке к законопроекту. Ограничение будет означать, что максимум, что сможет получить работник за банкротящегося работодателя, — чуть больше 177 тыс. руб., подсчитал РБК. После выплаты компенсации ФСС вступит в дело о банкротстве компании вместо работника, сказано в пояснительной записке.
Закон предлагается ввести в действие с 1 января 2017 года.
По закону о банкротстве требования по оплате труда работников, как и о выплате выходных пособий, удовлетворяются во вторую очередь, после судебных расходов по делу о банкротстве, вознаграждения арбитражного управляющего и т.д. Но закон о банкротстве не в полной мере защищает права работников, встречаются случаи, когда после завершения конкурсного производства задолженность работодателя остается непогашенной, что является причиной возникновения социальных конфликтов, пишет Клишас в записке к законопроекту. Законопроект в полной мере соответствует правовым позициям, разработанным Конституционным судом, который является судебным органом конституционного контроля Российской Федерации; Европейским судом по правам человека, являющимся наднациональным органом обеспечения прав, свобод и законных интересов человека; и Верховным судом, являющимся высшим судебным органом России, сказал Клишас РБК.
Инициатива Клишаса концептуально поддержана администрацией президента, в том числе Государственно-правовым управлением президента, сказал РБК собеседник в окружении Клишаса и подтвердил источник, близкий к администрации президента.
В профильное для таких инициатив Министерство труда инициатива не поступала, при поступлении будет рассмотрена в установленном порядке, сообщили РБК в пресс-службе ведомства. Министерство финансов на запрос РБК не ответило. В профильном комитете думы по труду комментарий обещали предоставить позже, после изучения документа.
С просьбой прокомментировать законопроект РБК обратился к крупным российским компаниям. «Нельзя равным образом страховать бизнес, который находится под постоянным риском банкротства, и низкорискованный бизнес, — рассуждает пресс-секретарь компании «Роснефть» Михаил Леонтьев. — Компания «Роснефть» не подвержена реальным рискам банкротства в настоящий момент и в исторически обозримой перспективе, поэтому зачем нам страховать?
Это просто прямой побор. Существует такая страховка, как каско, где очень сильно дифференцированы ставки в зависимости от обстоятельств. Здесь (в законопроекте Клишаса) разница на порядки больше, чем при каско. Поэтому степень сырости этой идея такая, что говорить о чем-то конкретном просто невозможно».
Автор
Тема: Обсуждение правительства РФ и государственной политики, за и против. (Прочитано 7017204 раз)